В первые четыре с лишним десятилетия истории Чикаго в муниципальной политике доминировала богатая элита. Стремясь к развитию инфраструктуры, необходимой для будущего развития города, политические лидеры поддерживали видимость великодушного консенсуса. Однако этнические и культурные конфликты периодически разрушали представление о политически развитом городе, пишет chicago-yes.com.
Ранняя политика Чикаго
Муниципальная политика в Чикаго зародилась после того, как европейцы разгромили последнее сопротивление коренных американцев в войне Черного Ястреба в 1832 году. Уже через год Чикаго получило первую хартию об инкорпорации. До гражданской войны, пока велось противостояние за основание города на западной границе, в политике началась серьезная борьба между интересами элиты и общественными потребностями. Нужны были деньги для создания хорошей городской инфраструктуры – улиц, тротуаров, канализационных и водопроводных систем. Также необходимо было найти капиталовложения для создания рабочих мест и экономического роста. Но в Чикаго для финансирования таких мероприятий существовал только налог на недвижимость. Жители города, которые хотели получить помощь от федерального правительства на инфраструктурные проекты, были отвергнуты теми, кто предпочитал частное развитие. Все это спровоцировало общенациональный конфликт между политическими партиями по вопросу, о преобладании федерального правительства над частными интересами.
Непростые отношения Чикаго с Иллинойсом также характеризовали муниципальную политику. Американские города получают полномочия по управлению от своих штатов. Законодательство штата регулирует отношения между городами и округами, налогообложение и финансирование муниципального развития. Исторически сложилось так, что внутри штата Иллинойс велась борьба за власть. Поэтому мнение и пожелания простых горожан вовсе не брались во внимание. Да и сообщать о каких-либо изменениях в политической среде элита не спешила. Например, в 1893 году законодательное собрание штата упразднило должность верховного констебля Чикаго и не сообщало об этом городу в течение двух месяцев.
В 1850-х годах начались социальные противоречия в городе, которые постепенно привнесли этническое соперничество в чикагскую политику. В 1855 году жители попытались урегулировать досуг новых общин немецких и ирландских эмигрантов, заставив муниципальные власти повысить стоимость лицензий на продажу спиртного. Последовавший за этим бунт не оставил правительству шансов, оставалось просто отказаться от своих усилий, и с этого момента эмигрантские группы города потребовали право голоса в муниципальной политике, в которой ранее доминировала небольшая группа людей, управляющая городом в своих интересах.
Борьба между городом и штатом
Растущая популяризация внутри Демократической и Республиканской партий по классовым и этническим признакам, а также постоянная борьба между городом и штатом характеризовали чикагскую политику с 1870-х по 1930-е годы. Эти два элемента подпитывали друг друга по мере того, как город превращался в промышленную метрополию и выходил за рамки правовых ограничений, налагаемых законодательством штата. В 1872 году законодательное собрание приняло закон о городах и деревнях, который распространился на все инкорпорированные районы с населением от 2000 человек.
С начала 20 века Чикаго пыталось добиться облегчить свое положение путем законодательного предоставления полномочий на самоуправление. Но каждая попытка срывалась из-за недоверия между городом и штатом. Опасаясь активного развития Чикаго и его увеличивающегося влияния, законодательные органы в Иллинойсе тщательно ограничивали полномочия города. Они отказались дать разрешение на объединение городских органов власти и правительства округа Кук. Усилия на самоуправление возродили этнический и классовый конфликт, который вызвал политические беспорядки в Чикаго перед гражданской войной и вновь вспыхнул в 1871 году, когда группа влиятельных деятелей попыталась взять под контроль гуманитарную помощь и восстановить город после пожара. Чикагские рабочие обвинили этих людей в попытке муниципального управления, то есть самозахвате власти. Это событие еще больше разделило жителей города по классовым и этническим признакам. После чего муниципальная политика превратилась в борьбу между разными группами города, за контроль над муниципальным управлением в своих интересах.
Процветание коррупции, женщины в политике
Политическая борьба, которая велась в Чикаго с 1870-х по 1930-е годы, отражала проблемы внутри США. Эксплуатация рабочих, крайности богатства и бедности, коррупция – все это существовало в Чикаго, так как ни федеральные, ни местные органы власти не могли противостоять социальной и экономической несправедливости. В связи с этим политические партии города функционировали как машины, которые обещали оказывать услуги в обмен на голоса избирателей. Чаще всего помощь от них доставалась бедным эмигрантам и предпринимателям, которые получали разрешение на потенциально выгодные контракты. Партии также становились механизмами для обогащения политиков. Например, в 1890-х годах группировка «Gray Wolves» продавала муниципальные контракты и франшизы на строительство уличных железных дорог, вывоз мусора тем, кто предлагал самую высокую цену.
Возмущение общественности подобными действиями породили в Чикаго движение за прогрессивные реформы, однако добиться желаемых целей не удалось. Бизнесмены, поддерживаемые Республиканскую партию, утверждали, что любая реформа должна принести в правительство опыт и финансовую эффективность. Они безуспешно поддерживали закон о самоуправлении в 1907 году и выступали против муниципальной собственности контроля над коммунальными службами. Они потребовали покончить с политикой патронажа, избрать на государственные должности профессиональных экспертов, а не партийных политиков и избрать сильного мэра. Все это, по их мнению, должно было послабить власть городского совета. Этнические и иммигрантские группы, которые поддерживали Демократическую партию, выступали против этих идей, утверждая, что они направлены на передачу городского управления в руки бизнесменов среднего класса.
В 1913 году женщины получили избирательное муниципальное право. Однако они не вписывались в партийную политику Чикаго. Ни демократы, ни республиканцы не делали попыток добиться партийной лояльности женщин, которые оставались вовсе исключенными из политики. Партии вовсе не выдвигали женщин на муниципальные должности, а мужчины-избиратели в большинстве отказывались голосовать за любую женщину, выдвигавшую свою кандидатуру.
В 1916 году мэр Томпсон отправил в отставку комиссара по общественному благосостоянию. Это стало обидным политическим поражением женщин. С того момента ни одна женщина не избиралась в городской совет до 1971 года.
Новый этап развития
В 1930-х годах начался новый этап в политике Чикаго. Тогда демократы получили доступ к фондам и программам для жилья и расчистки трущоб, городского обновления и развития образования. Мэр Ричард Дж. Дэйли (1955-1967) также поддержал финансовое благополучие города и Демократической партии, предоставив городу больше контроля над муниципальными службами. Вместе они формировали политику Чикаго, используя растущий расовый и классовый антагонизм. Чтобы привести город к активному развитию, Дэйли заключал выгодные контракты, создавал благоприятные условия для покупки недвижимости и налогообложения. Также он разработал программу обновления города, от которой больше выиграли представители среднего класса и бизнесмены. Приход к власти в 1989 году нового мэра Ричарда М. Дэйли стал началом новой эры в политике Чикаго. Он сохранил инициативы Гарольда Вашингтона, сделав политику и управление Чикаго более инклюзивными в расовом и гендерном отношении. В приоритете стояло экономическое развитие города.