Историки утверждают, что чикагская политика – это национальное клише, вызывающее в памяти образы однопартийной системы. В ней доминирует контролируемая боссом демократическая политическая машина, а хитрые политики в обмен на голоса избирателей предлагают покровительство конкурирующим этническим и расовым группам. Детальнее о политике города поговорим на chicago-yes.com.
Безнаказанная коррупция
Известно, что ни одна политическая, этническая, классовая или гендерная группа в городе и пригородах не избежала соблазна политики покровительства или пятна коррупции. Когда реформаторские республиканцы захватили контроль над Common Council в конце 1890-х годов, они вели себя точно так же как и свергнутые демократы. Республиканцы заменили всех назначенцев своими сторонниками – практика, которую они осуждали, когда ее использовали демократы.
Женщины города вступили в борьбу после получения муниципального избирательного права по закону Иллинойса в 1913 году. В 1915 году мэр Уильям Томпсон отклонил призывы делегации женщин, отстаивающих общественные интересы, во главе с Мэри Макдауэлл назначить опытную женщину на новую должность комиссара по вопросам общественного благосостояния. Однако вскоре Томпсон взял на эту должность женщину, но только без опыта работы в этой сфере, его выбор пал на республиканскую активистку Луизу Роу. Через год она ушла в отставку после обвинения в организации мошеннической схемы в отделе социального обеспечения.
Ни один мэр не был осужден за незаконную деятельность, но пару были замешаны в сомнительных предвыборных кампаниях и коррупционных скандалах. Кандидат на пост мэра от Республиканской партии Фред Бусс обвинялся в распределении рабочих мест, денег и угля своей угольной компании в обмен на голоса на выборах 1907 года. Томпсона убедили не баллотироваться на переизбрание в 1923 году на фоне ряда скандалов, в том числе в государственных школах и обвинений в откровенных политических манипуляциях при выдвижении кандидатов на посты судей окружного суда. Мэр Эд Келли также прославился подкупом, взяточничеством и откатами во время работы главным инженером столичного санитарного округа. Впоследствии ему удалось выйти сухим из воды. Честные мэры просто мирились с коррупцией. Яркий этому пример Мартин Х. Кеннелли, который навел порядок в системе образования и модернизировал административную практику города. Однако он не смог положить конец политическому влиянию в полицейском управлении или поддержать своего назначенца на посту главы Комиссии по гражданской службе, когда тот попытался взять под контроль патронаж при приеме на работу.
Политика честного взяточничества была сформированная в Нью-Йорке Джорджем Вашингтоном. Известные члены городского совета, высокопоставленные муниципальные чиновники, даже пресс-секретарь мэра были обвинены в вымогательстве в обмен на работу и, в целом, в получении личной выгоды от своего положения в муниципальной власти. Эта картина чикагской политики занимательна, и, несомненно, является частью истории.
Борьба между частными интересами и общественными потребностями
Политику Чикаго также характеризует увеличение и развитие городов в США, борьба за демократическое управление, которая происходила в рамках федеральной правовой системы и политической структуры. Муниципальная политика города началась после того, как европейские американцы подавили последнее сопротивление коренных американцев в войне Черного Ястреба 1832 года. Уже в 1833 году Чикаго получило свой первый устав от законодательного собрания штата. Во время Гражданской войны, когда белые поселенцы Чикаго боролись за основание города на западной окраине, политика представляла собой борьбу между частными интересами и общественными потребностями. Кроме того, что требовались средства на строительство городской инфраструктуры улиц, тротуаров, канализационных и водопроводных систем, так нужно было еще поддержать новые коммерческие виды деятельности. Это все позволило бы создать рабочие места и гарантировать экономический рост. Однако для финансирования такой деятельности в Чикаго были только налоги на имущество, которые жители не имели никакого желания платить со своих карманов. Частные лица умело эксплуатировали скудные государственные средства, как, например, в 1837 году комиссар школьного округа Кук одолжил школьный фонд, собранный за счет продажи федерально пожертвованной земли. Жителям Чикаго, которые хотели получить помощь федерального правительства на инфраструктурные проекты, мешали те, кто предпочитал частное развитие. Это противостояние в городе отразило общенациональный конфликт между политическими партиями по вопросу о том, есть ли общественная потребность в федеральном правительстве, которое должно преобладать над частными интересами. Стоит отметить, что до Гражданской войны частные интересы были приоритетными.
Разногласия между партиями
В 1870-х годах в Чикаго началась политическая борьба, отражающая проблемы в США. Во время нее происходило переосмысление природы и целей демократического правления. Сельские жители Среднего Запада, афроамериканцы из Юга и мексиканцы присоединились к сотням тысяч европейских иммигрантов, прибывших в Чикаго в поисках лучших экономических, политических и социальных возможностей. Однако эксплуатация рабочих, крайности богатства и нищеты, коррупция среди бизнесменов и политиков существовали в городе. Вся причина в том, что ни федеральные, ни местные органы власти не могли противостоять худшим аспектам экономической и социальной несправедливости. В отсутствии такой власти политические партии работали как машины, обещавшие оказывать услуги в обмен на голоса. Партии также были машинами для обогащения политиков, как в 1890-х годах, когда печально известная группа олдерменов «Gray Wolves» продавала муниципальные контракты на строительство трамвайных железных дорог, вывоз мусора тем, кто предлагал самую высокую цену. Общественное возмущение этому породило прогрессивное движение за реформы, однако согласия относительно реформ так и не удалось достичь. Республиканцы считали, что любая муниципальная реформа должна способствовать повышению уровня профессионализма и финансовой эффективности органов власти. Также они требовали положить конец политике патронажа, избирать на государственные должности профессиональных экспертов, а не партийных политиков и ввести систему сильного мэра, которая ослабила бы власть городского совета. Демократы выступали против многих этих идей, утверждая, что они направлены на передачу городского управления в руки бизнесменов среднего класса.
Женщины не вписывались в партийную политику Чикаго. Ни демократы, ни республиканцы не предпринимали серьезных попыток заручится их партийной лояльностью. Поэтому они оставались отстраненными от политической жизни города. Партии были категорически против выдвижения женщин на муниципальные должности.
В 1931 году Антон Чермак одержал победу на выборах мэра, заручившись поддержкой меньшинств и рабочего класса. Таким образом, Демократическая партия получила господство. Республиканцы тем временем саморазрушилась, поскольку прогрессивные и либеральные республиканцы испытывали отвращение к поддержке партией мэра Уильяма Х. Томпсона, которого они считали приверженцем этнической политики. Его кампании включали грубую этническую травлю и готовность поменять сторону по любому вопросу, если это соответствовало его целям. Переизбрание Томпсона на пост мэра лидерами партии в 1931 году стало последней каплей для выдающихся республиканцев. Поэтому многие поддержали Антона Чермака.
Лидерство Демократической партии в Чикаго
Новый курс 1930-х годов и Великое общество 1960-х годов предоставили Демократической партии доступ к новым фондам и программам для жилищного строительства, ликвидации трущоб и другого. Мэр Ричард Х. Дейли также поддержал финансовую устойчивость города и партии.
Ричард Дейли и демократы контролировали политику Чикаго, эксплуатируя растущие расовые и классовые антагонизмы. С 1940-х годов афроамериканское и латиноамериканское население конкурировало за рабочие места, жилье и школы. Белые представители среднего класса бежали в пригороды, а демократы сохраняли поддержку этнических белых рабочих. Тем самым происходила социальная и экономическая сегрегация в районах, жилье, рабочих местах и школах. Отбор лояльных чернокожих политиков на муниципальные должности, которые могли обеспечить рабочие места, сохранил лояльность афроамериканских избирателей Демократической партии до 1970-х годов. Чтобы сделать Чикаго городом, где много рабочих мест, мэр Дейли привлекал бизнес-сообщество, заключая контракты на новые проекты. Кроме того, он структурировал выгодные соглашения о недвижимости и налогосбережении, а также программу городского обновления, которая принесла больше пользы среднему классу и бизнесменам, чем городской бедноте.
В конце ХХ века в Чикаго кратковременный всплеск влияния афроамериканцев, воплощенный в двух выборах Гарольда Вашингтона, сошел на нет, и мэром избрали Ричарда М. Дейли. При этом мэре политика Чикаго изменилась. Он сохранил идеи Вашингтона, сделав управление более инклюзивным в расовом и гендерном отношении. Также доработал идею своего предшественника Ричарда Х. Дейли о том, чтобы сделать экономическое развитие города главным приоритетом. Однако разоблачение выгодных сделок и контрактов, раздававшихся друзьям и сторонникам Демократической партии, свидетельствует, что политика патронажа стала неотъемлемой частью жизни Чикаго и не исчезнет никогда.